Евгений Боткин: «Я дал Царю мое честное слово оставаться при Нем»
3 февраля 2016 года Русская Православная Церковь канонизировала личного врача Царской семьи, доктора Евгения Боткина. Он до конца оставался верным своему служению и разделил с Венценосными узниками мученическую казнь в подвале Ипатьевского дома.
«Бог дал мне счастливый характер и по нему посылает мне жизнь», - из письма доктора Евгения Боткина сыну 20 июля 1909 года.
К этому времени он уже год, как лейб-медик Высочайшего двора. Этот крайне ответственный пост когда-то впервые занял русский врач - его отец, Сергей Боткин, лечивший Государей Александра II и Александра III.
До своего назначения лейб-медиком Евгений Сергеевич уже показал пример настоящего военного врача, готового безоговорочно отдать жизнь за каждого больного. На Русско-японскую войну он отправился добровольцем и служил заведующим медчастью Российского общества Красного Креста в Маньчжурской армии. На своем высоком посту он не прятался в госпиталях, а самоотверженно рвался под пули, подменяя на поле боя убитых и раненых санитаров и фельдшеров. Его мужество и героизм были отмечены орденами святого Владимира III и II степени.
В своих записях с передовой он оставил такие строки:
«Во время работы огня не замечаешь. За себя я не боялся: никогда еще не ощущал в такой мере силу своей Веры. Я был совершенно убежден, что как ни велик риск, которому я подвергался, я не буду убит, если Бог того не пожелает».
На посту лейб-медика Боткин не покидал Царскую семью даже на время выходных и отпусков. Необходимо было постоянное наблюдение за Цесаревичем из-за его хронического заболевания.
Об Императоре и его близких Евгений Боткин отзывался с трепетом: «Своей добротой Они сделали меня рабом Своим до конца дней моих…»
В свою очередь Государь говорил его брату Петру Боткину: «Ваш брат для меня больше, чем друг. Он всё принимает близко к сердцу, что с нами случается».
С началом Первой мировой Евгений Сергеевич рвётся на фронт, но ему отказывают.
В своих дневниках он дал точную оценку социальным потрясениям начала ХХ века:
«целая масса наших бед есть только результат отсутствия у людей духовности, чувства долга, что мелкие личные расчеты ставятся выше понятия об Отчизне, выше Бога…».
Новые власти Боткина арестовали вместе с Царской семьей, но спустя время ненадолго отпустили из-за болезни невестки. Когда Евгений Сергеевич закончил свои дела, возвращаться на службу к Императору ему категорически запретили. Только после разговора с Керенским он добился воссоединения с Царской семьей.
В Тобольске, куда их всех перевезли, лейб-медик преподавал Царским детям русский язык и биологию. Боткин бесплатно лечил всех нуждающихся, включая солдат охраны. Люди в знак благодарности приносили ему продукты, которые он отдавал Императору и его семье.
В это время революционный штаб озвучил Боткину решение его отпустить и предложил ему руководить больницей, но он напрочь отказался.
Избежать скорой казни он мог и в третий раз, весной 1918-го, уже будучи в Екатеринбурге. Большевики призывали его покинуть узников и уехать в столицу, но он опять напрочь отказался:
«Я дал Царю мое честное слово оставаться при Нем. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не смогу оставить наследника. Как я могу совместить это со своей совестью?».
А за неделю до своей смерти он написал:
«Вообще, если «вера без дел мертва», то дела без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединялась и вера, то это уже по особой к нему милости Божьей. Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».
Святый страстотерпче Евгений, моли Бога о нас.